диптих «Вне времени и пространства»
Две картины представляют собой исследование визуальной социологии города, где используются материалы о трансформации городской идентичности в состоянии безвременья.
Концепция диптиха строится на контрасте двух состояний городской среды: коллективного сознания и отчуждения. Наследие прошлого и настоящего формируют городскую идентичность и повседневную жизнь мегаполиса, заставляя его принимать данные правила игры, но при этом не редко оставляя его в полном одиночестве и отчуждении, погружая вглубь себя, с тщетным поиском ответов на свои вопросы: «а кто я, зачем я?»
Картина «Снаружи» передает ощущение вовлеченности, социальной связанности, совмещения архитектурных пластов и типов городской среды. Многофигурные потоки передают динамику мегаполиса и многослойность социального состава. Плотная сетка рекламных вывесок и коммерческих надписей визуализирует информационную насыщенность города. Стилистика – условная, декоративная, без учета требований реалистической интерпретации пространства – отсутствие воздушной перспективы и композиционных пауз. Такие приемы заставляют зрителя почувствовать перегруженность, пресыщенность, давление, желание вырваться из давящего пространства. Коммерческий ландшафт: вывески и реклама показывают эволюцию потребительской культуры, создавая гибридную экономику улицы. Визуальная среда и идентичность формируют узнаваемый образ центра – баланс между историческим обликом и внедрением новых визуальных кодов, определяющих эстетику города.
Наследие постсоветского пространства, эпохи 90-х годов, начало 2000-х с переходом в наше время, цифровую инфраструктуру и новых технологий сформировало у нас либо полное принятие неизбежного, либо полное отторжение современных паттернов поведения и реакций, делая нас либо покорными наблюдателями, либо нонконформистами.
Картина «Внутри» - это пустота улицы, монохромная гамма, одинокая фигура безликого «странника» фиксирует отчуждение, замедление, рефлексивную дистанцию, урбанистическая среда становится фоном для внутреннего переживания. «Остывшее» пространство визуализирует сдвиг в восприятии города от плотной социальной ткани к индивидуализму и экзистенциальной тишине. Возникает ощущение хрупкости и замкнутости пространства, которое фокусируется на осознании того, а что действительно имеет смысл, что может быть полезным для души человека в пространстве безвременья, что действительно можно унести с собой из прошлого в будущее? Что сделает нас богаче духовно, шире, глубже?
Диптих «Вне времени и пространства» ставит вопросы к зрителю, не давая никаких подсказок и готовых решений. Мы должны сами сделать свой выбор, поставив на карту привычный комфорт, потребление, бесконечную гонку за недосягаемым и душевный покой, ощущение внутренней удовлетворенности, сопричастности к тайнам мироздания.