Димитриенко Светлана
IG @iqan_i
TG @shumvetra1
Художник. Родилась в 1986 году в Бийске (Алтайский край). сейчас живёт и работает в Москве.
Работает на стыке медиа: рисунок, цифровая фотография, коллаж, объект, Инсталляция, ассамбляж, текстиль, найденные вещи.
Метод строится на диалоге разнородных материалов: переход между ними — единый процесс, где выразительность каждого обнажает новые грани визуального языка.
TG @shumvetra1
Художник. Родилась в 1986 году в Бийске (Алтайский край). сейчас живёт и работает в Москве.
Работает на стыке медиа: рисунок, цифровая фотография, коллаж, объект, Инсталляция, ассамбляж, текстиль, найденные вещи.
Метод строится на диалоге разнородных материалов: переход между ними — единый процесс, где выразительность каждого обнажает новые грани визуального языка.
серия «ОБРАТНЫЙ ПУТЬ»
Фанера, пенокартон, полиэтилен, картон, аэрозоль, тушь 90х120см.
2026 - ...
Это глубочайшая инверсия булгаковского замысла. Там — уход в смерть через вещество, здесь — проход через смерть к жизни. Антитеза становится главным нервом повествования, что свойственно духу времени, в котором мы живем.
Булгаков не знал этой встречи. Он описал движение к смерти —
безысходное, сладкое, необратимое. Но он не дописал обратный путь. А он есть, он возможен. И в этом — главная дерзость современной анестезии.
Ты идешь навстречу возможной смерти, чтобы обрести жизнь. Не
просто выжить — обрести ее заново. Как будто кто-то дает тебе шанс переписать книгу, пока она еще открыта. Ты закрываешь глаза в одной реальности, а открываешь — в другой. И между этими двумя «сейчас» зияет пропасть.
Но она не пустая — она наполнена выбором.
2026 - ...
Это глубочайшая инверсия булгаковского замысла. Там — уход в смерть через вещество, здесь — проход через смерть к жизни. Антитеза становится главным нервом повествования, что свойственно духу времени, в котором мы живем.
Булгаков не знал этой встречи. Он описал движение к смерти —
безысходное, сладкое, необратимое. Но он не дописал обратный путь. А он есть, он возможен. И в этом — главная дерзость современной анестезии.
Ты идешь навстречу возможной смерти, чтобы обрести жизнь. Не
просто выжить — обрести ее заново. Как будто кто-то дает тебе шанс переписать книгу, пока она еще открыта. Ты закрываешь глаза в одной реальности, а открываешь — в другой. И между этими двумя «сейчас» зияет пропасть.
Но она не пустая — она наполнена выбором.