Юлия Гирш
IG @juli_ai_photo
Гирш Юлия Дмитриевна приходит к этой теме через вопрос о цене свободы выбора. Её интересует, что происходит с человеком, когда возможностей становится больше, чем он способен вместить, и почему это давление ложится на женщин особенно тяжело: их веками учили заботиться обо всех и редко спрашивали, чего хотят они сами. В её работах сходятся три линии: роли, которые не совмещаются, шум, заглушающий собственный голос, и поиск устойчивости в мире, где всё движется быстрее, чем человек успевает понять. Она не предлагает готовых ответов. Её задача — показать эту тяжесть так, чтобы зритель узнал в ней себя и понял, что право выбирать себя остаётся за ним.
Гирш Юлия Дмитриевна приходит к этой теме через вопрос о цене свободы выбора. Её интересует, что происходит с человеком, когда возможностей становится больше, чем он способен вместить, и почему это давление ложится на женщин особенно тяжело: их веками учили заботиться обо всех и редко спрашивали, чего хотят они сами. В её работах сходятся три линии: роли, которые не совмещаются, шум, заглушающий собственный голос, и поиск устойчивости в мире, где всё движется быстрее, чем человек успевает понять. Она не предлагает готовых ответов. Её задача — показать эту тяжесть так, чтобы зритель узнал в ней себя и понял, что право выбирать себя остаётся за ним.
Серия работ «2.pdf», «3.pdf», «4.pdf» и «5.pdf»
Серия о том, как избыток может стать формой истощения. В ней исследуется состояние, в котором человеку открыто всё, и именно поэтому ни одна опора не кажется настоящей. Роли, голоса прошлого, шум настоящего и хрупкость мира сплетаются в единое поле напряжения, где женщина оказывается на пересечении чужих ожиданий и собственного желания, которое ещё не расслышано. Работы не разрешают этого напряжения. Они делают его видимым, и в этой видимости рождается возможность самостоятельного выбора.
Автор приходит к теме прошлого через вопрос о цене свободы выбора. Её интересует, что происходит с человеком, когда возможностей становится больше, чем он способен вместить, и почему это давление ложится на женщин особенно тяжело: их веками учили заботиться обо всех и редко спрашивали, чего хотят они сами. В её работах сходятся три линии: роли, которые не совмещаются, шум, заглушающий собственный голос, и поиск устойчивости в мире, где всё движется быстрее, чем человек успевает понять. Она не предлагает готовых ответов. Её задача — показать эту тяжесть так, чтобы зритель узнал в ней себя и понял, что право выбирать себя остаётся за ним.
Автор приходит к теме прошлого через вопрос о цене свободы выбора. Её интересует, что происходит с человеком, когда возможностей становится больше, чем он способен вместить, и почему это давление ложится на женщин особенно тяжело: их веками учили заботиться обо всех и редко спрашивали, чего хотят они сами. В её работах сходятся три линии: роли, которые не совмещаются, шум, заглушающий собственный голос, и поиск устойчивости в мире, где всё движется быстрее, чем человек успевает понять. Она не предлагает готовых ответов. Её задача — показать эту тяжесть так, чтобы зритель узнал в ней себя и понял, что право выбирать себя остаётся за ним.